Памятка пользователю VR

Перед началом

В виртуальное пространство встроена методика ДПДГ для работы с тревогой, стрессом и негативными переживаниями.

Для эффективной работы важно выбрать конкретное болезненное событие или переживание и удерживать связанные с ним образы, чувства, ощущения в теле и негативные убеждения о себе.

Во время сеанса

Вы будете работать с эмоционально беспокоящим материалом короткими последовательными сериями, одновременно сосредотачиваясь на внешних стимулах.

Стимулы включают движения глаз, образы, постукивания и звуковую билатеральную стимуляцию.

После каждой серии оценивайте свое состояние по предложенной шкале и следуйте голосовым и письменным инструкциям программы.

Этапы

Сначала вы переходите в безопасное ресурсное место.

Затем выбираете проблему и связанное с ней негативное убеждение.

Проходите серии билатеральной стимуляции до снижения интенсивности переживания.

Формируете и укрепляете позитивное убеждение.

Проверяете остаточные телесные реакции.

Завершаете работу в безопасном месте.

Ответы на часто задаваемые вопросы

Что нужно сделать для начала использования ПАК GalaPsy?

ПАК GalaPsy Pro предназначен для использования психологами в рамках осуществления психологической деятельности. Специалисту с психологическим образованием необходимо пройти курс повышения квалификации (выдается удостоверение государственного образца) в компании ООО «ГалаПси» и приобрести ПАК GalaPsy состоящий из срочной лицензии на программное обеспечение и шлема виртуальной реальности

Какие эффекты можно ожидать от применения в клинике или реабилитационном центре ПАК GalaPsy?

Расширение перечня оказываемых услуг и количества обслуживаемых пациентов без необходимости задействования высококвалифицированного персонала и специально оборудованных помещений.

Увеличение количества обслуживаемых пользователей за счет возможности проводить одновременно несколько сеансов психологической реабилитации

Увеличение доли повторных обращений за счет эффективности, инновационности и увлекательности процесса.

Повышение качества реабилитационного процесса и удовлетворенности пациента за счет снятия стресса и улучшения самочувствия

Какой экономический эффект можно ждать от внедрения ПАК GalaPsy в перечень платных психологических услуг?

Рост выручки на 5 280 000 рублей из расчета 12 месяцев, 22 рабочих дня, 5 сеансов в день, цена одного сеанса 5 000 рублей, коэффициент загрузки = 80%

К какому классу деятельности относится применение ПАК GalaPsy Pro?

Применение ПАК GalaPsy Pro относится к классам «Психологическая реабилитация», «Психологическая коррекция» и «Не медикаментозная психотерапия»

Кто имеет право осуществлять психологическую деятельность с применением ПАК GalaPsy Pro?

Осуществлять психологическую деятельность на территории Российской Федерации вправе граждане, имеющие профильное высшее образование и отвечающие соответствующим квалификационным требованиям, указанным в квалификационных справочниках и (или) профессиональных стандартах. Право на осуществление психологической деятельности также имеют граждане, имеющие высшее (непрофильное) образование и дополнительное профессиональное образование по программам профессиональной переподготовки по соответствующему профилю деятельности, подтвердившие профессиональную квалификацию в соответствии с Федеральным законом от 03.07.2016 г. № 2Э8-ФЗ

Ваше изделие имеет сертификат медицинского изделия?

Нет, ПАК GalaPsy Pro не является медицинским изделием и не требует для применения наличия медицинской лицензии у организации

Медицинские изделия — это любые инструменты, аппараты, приборы, устройства, материалы или иные изделия, используемые по отдельности или в сочетании между собой, включая программное обеспечение, необходимое для их применения по назначению, которые предназначены изготовителем для применения к человеку с целью:

диагностики, профилактики, наблюдения, лечения или облегчения заболевания;

диагностики, наблюдения, лечения, облегчения или компенсации травмы или инвалидности;

исследования, замещения или изменения анатомии или поддержания физиологических функций;

управления зачатием

ПАК GalaPsy запатентован как «Способ проведения коррекционного сеанса десенсибилизации методом движения глаз с использованием технологий виртуальной реальности и искусственного интеллекта» Российский патент 2025 года по МПК A61B5/16 G16H20/00 G06T13/40 G06F111/18

И является автоматизированной версией МЕТОДИКИ психологической коррекции ДПДГ

Программно-аппаратный комплекс GalaPsy Pro представляет из себя шлем виртуальной реальности и Программное обеспечение, отраженное в патенте.

Применение Вашего изделия требует наличия у заведения медицинской лицензии?

При осуществлении психологической деятельности психолог имеет право на выбор методов психологической деятельности. В Положении о лицензировании медицинской деятельности, утвержденном постановлением Правительства РФ от 16.04.2012 N 291, в Перечне работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность, психологическая деятельность отсутствует

Ваше изделие российское или импортное?

Программное обеспечение для применения ДПДГ, разработано для применения в очках виртуальной реальности, соответствующих определенным техническим характеристикам. Модель очков VR может быть как российской, так и импортной. Но компания ГалаПси специализируется на разработке ПО, которое внесено в реестр отечественного программного обеспечения Минцифры России, именно это подтверждает его происхождение - Россия.

Анкета клиента

Подтверждение клиента

Анкета обратной связи

Анкета противопоказаний

Подтверждение клиента

Рекомендуемая литература

Lanier J. Dawn of the New Everything: Encounters with Reality and Virtual Reality. Henry Holt and Co., 2017.

Transforming Experience: The Potential of Augmented Reality and Virtual Reality for Enhancing Personal and Clinical Change. Giuseppe Riva// Università Cattolica del Sacro Cuore , Rosa M. Baños, Cristina Botella, Fabrizia Mantovani . Università degli Studi di Milano-Bicocca. 2016 г.

Маринова М.М. Влияние VR-среды на уровень тревожности // Экспериментальная психология. 2022. Том 15. №2. С. 49–58.

Бахчина А.В., Стрихова И.В. Динамика вариабельности сердечного ритма у учащихся во время занятия в виртуальной реальности // Экспериментальная психология. 2022. Том 15. №2. С. 59–69.

Казенная Е.В. Современное состояние исследований эффективности метода десенсибилизации и переработки движениями глаз (EMDR) при посттравматическом стрессовом расстройстве // Консультативная психология и психотерапия. 2023. Том 31. № 3. С. 69–90. DOI: 10.17759/cpp.2023310304.

Клинические рекомендации. Посттравматическое стрессовое расстройство: от 28.02.2023 ID:753. (принят Минздравом РФ 28.02.2023). Рубрикатор клинических рекомендаций Министерства здравоохранения Российской Федерации [Электронный ресурс] // URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/schema/753_1 (дата обращения: 03.07.2024).

. Воловик М.Г., Белова А.Н., Кузнецов А.Н. и др. Технологии виртуальной реальности в реабилитации участников боевых действий с посттравматическим стрессовым расстройством // Современные технологии в медицине. 2023. №1. С. 74-86

Зинченко Ю.П., Меньшикова Г.Я., Баяковский Ю.М. и др. Технологии виртуальной реальности: методологические аспекты, достижения и перспективы // Национальный психологический журнал. 2010. № 1. С.54-62.

. Косоногов В.В., Ефимов К.В., Рахманкулова З.К. и др. Обзор психофизиологических и психотерапевтических исследований стресса с помощью технологий виртуальной реальности // Журнал высшей нервной деятельности имени И.П. Павлова. 2022. Том 72. № 4. С. 487–503. DOI: 10.31857/S0044467722040062

Cons B., de Oliveira F.M., Werneck V.M.B et al. Intelligent virtual environment for treating anxiety exploring the Eye Movement Desensitization and Reprocessing technique // Proc. 13th Intl Conf. Disability, Virtual Reality & Associated Technologies Serpa, Portugal, 8–10 Sept. 2021.

Научная статья

Оценка эффективности психотерапии на основе метода десенсибилизации и переработки движением глаз в условиях виртуальной реальности: рандомизированное контролируемое исследование

Черкасова А.Н.

Научный центр неврологии (ФГБНУ НЦН), г. Москва, Российская Федерация ORCID: https://orcid.org/0000-0002-7019-474X, e-mail: cherka.sova@mail.ru

Иванова Е.В.

Психологический центр «ТОП-Практик», г. Москва, Российская Федерация ORCID: https://orcid.org/0009-0006-5910-5933, e-mail: lealeav@mail.ru

Иконникова Е.С.

Научный центр неврологии (ФГБНУ НЦН), г. Москва, Российская Федерация ORCID: https://orcid.org/0000-0001-6836-4386, e-mail: ikonnikovaes@list.ru

Люкманов Р.Х.

Научный центр неврологии (ФГБНУ НЦН), г. Москва, Российская Федерация ORCID: https://orcid.org/0000-0002-8671-5861, e-mail: xarisovich@gmail.com

Супонева Н.А.

Научный центр неврологии (ФГБНУ НЦН), г. Москва, Российская Федерация ORCID: https://orcid.org/0000-0003-3956-6362, e-mail: nasu2709@mail.ru

Актуальность. В России было создано программное обеспечение для реализации метода десенсибилизации и переработки движениями глаз (ДПДГ) в условиях виртуальной реальности. Целью данной работы является проведение рандомизированного контролируемого исследования для оценки эффективности этого формата психотерапии в отношении проявлений тревожности, психологического стресса и сниженной самооценки на неклинической выборке. Материалы и методы. В исследование было включено 60 человек (M=37,7, SD=11) с запросами на психологическую помощь, которые распределялись в 4 группы. В первой группе применялся метод ДПДГ в условиях виртуальной реальности без сопровождения психолога, во второй группе эта технология использовалась в сопровождении психолога, третья группа проходила ДПДГ-терапию в классическом формате, четвертая группа не получала какого-либо воздействия. В рамках психотерапии проводились 1-3 сессии в течение двух недель. Для оценки участников до начала исследования, после психотерапии и через месяц от начала исследования применялись Опросник Спилбергера-Ханина, Шкала психологического стресса РSМ-25 и Шкала самооценки Розенберга. Результаты и выводы. При применении метода ДПДГ независимо от формата была выявлена положительная динамика по тем или иным показателям эмоционально-личностной сферы участников, чего не наблюдалось при отсутствии воздействия. Сравнение эффективности психотерапии между группами показало, что использование метода ДПДГ в условиях виртуальной реальности по ряду параметров превосходит условие отсутствия воздействия. Показатели в трех группах с применением метода ДПДГ значимо не отличались и были сопоставимы.

Ключевые слова: эффективность психотерапии, десенсибилизация и переработка движениями глаз, виртуальная реальность, тревожность, психологический стресс, самооценка.

Evaluating the effectiveness of psychotherapy based on the eye movement desensitization and reprocessing method in virtual reality: a randomized controlled trial

Anastasiia N. Cherkasova

Research Center of Neurology, Moscow, Russia ORCID: https://orcid.org/0000-0002-7019-474X, e-mail: cherka.sova@mail.ru

Elena V. Ivanova

Psychological Center of TOP practitioners, Moscow, Russia ORCID: https://orcid.org/0009-0006-5910-5933, e-mail: lealeav@mail.ru

Ekaterina S. Ikonnikova

Research Center of Neurology, Moscow, Russia ORCID: https://orcid.org/0000-0001-6836-4386, e-mail: ikonnikovaes@list.ru

Roman Kh. Lyukmanov

Research Center of Neurology, Moscow, Russia ORCID: https://orcid.org/0000-0002-8671-5861, e-mail: xarisovich@gmail.com

Natalia A. Suponeva

Research Center of Neurology, Moscow, Russia ORCID: https://orcid.org/0000-0003-3956-6362, e-mail: nasu2709@mail.ru

Background. In Russia, software was created to implement the eye movement desensitization and reprocessing (EMDR) method in virtual reality. The aim of the study is to conduct a randomized controlled trial to evaluate the effectiveness of this format of psychotherapy on anxiety, psychological stress and low self-esteem in a non-clinical sample. Materials and methods. The study included 60 people (M=37,7, SD=11) with requests for psychological help, who were randomized into 4 groups. In the first group, the EMDR method was used in virtual reality without the accompaniment of psychologist, in the second group this technology was used accompanied by psychologist, the third group underwent EMDR therapy in the classical format, and the fourth group did not receive any intervention. 1-3 sessions were conducted over two weeks in EMDR groups. The Russian adaptations of Spielberger’s Test Anxiety Inventory, Psychological Stress Measurement PSM-25 and Rosenberg Self-Esteem Scale were used to assess participants before the start of the study, after psychotherapy, and one month after the start of the study. Results and conclusions. When using the EMDR method, regardless of the format, positive dynamics were revealed in certain indicators of the emotional and personal sphere of the participants, which was not observed in the absence of intervention. A comparison of the effectiveness of psychotherapy between groups showed that the use of the EMDR method in virtual reality is superior to the no-intervention condition in a number of parameters. The indicators in the three groups using the EMDR method did not differ significantly and were comparable.

Keywords: effectiveness of psychotherapy, eye movement desensitization and reprocessing, virtual reality, anxiety, psychological stress, self-esteem.

For citation: Ivanov V.N., Petrov V.N. Activity Experience of First-Year Students. Konsul'tativnaya psikhologiya i psikhoterapiya = Counseling Psychology and Psychotherapy, 2020. Vol. 28, no. _, pp. _–_. DOI:10.17759/cpp.2020280___ (In Russ.).

Введение

Метод десенсибилизации и переработки движениями глаз (ДПДГ; Eye Movement Desensitization and Reprocessing, EMDR) был разработан Ф. Шапиро в 1987 году [11]. Это краткосрочный метод психотерапевтического воздействия, который изначально направлялся на преодоление симптомов посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). С момента появления метода ДПДГ было проведено большое количество исследований, имеется ряд систематических обзоров и метаанализов по доказательству его эффективности в отношении ПТСР; их обобщение представлено в недавнем русскоязычном обзоре [5]. На основании проведенных исследований с 2013 года метод ДПДГ стал рекомендоваться для лечения ПТСР Всемирной организацией здравоохранения [13], а с 2023 года – Министерством здравоохранения Российской Федерации [6] наравне с когнитивно-поведенческой психотерапией, сфокусированной на травме. В настоящее время накапливаются исследования по эффективности метода ДПДГ в отношении других психических расстройств, спектр которых достаточно широк [5]. Имеются также отдельные работы по успешному применению ДПДГ на неклинических выборках, например, в ситуациях высокого рабочего стресса [18] или для повышения производительности труда после тревожащих инцидентов на работе [14].

Одним из современных форматов проведения психотерапии является использование технологий виртуальной реальности (virtual reality, VR). На сегодняшний день наиболее распространено применение экспозиционной VR-терапии для лечения тревожных и фобических расстройств, ПТСР [2; 3; 8]. Имеются программы, в которых виртуальные среды используются с целью релаксации при повышенной тревожности [8], в качестве обезболивающего средства при сильных ожогах, болях [3; 8]. На этом фоне стали предприниматься попытки технологизации метода ДПДГ [12]. В России соавтором данной статьи, руководителем Психологического центра "ТОП-Практик" в 2022 году было разработано программное обеспечение для реализации метода ДПДГ в условиях виртуальной реальности, подробное описание которого будет представлено далее.

Появление таких технологий требует формирования доказательной базы для их применения. В соответствии с литературными данными, исследования эффективности метода ДПДГ как в классической форме [5], так и в условиях виртуальной среды ранее на российской выборке не проводились.

Целью данной работы является оценка эффективности психотерапии на основе метода ДПДГ в условиях виртуальной реальности в отношении проявлений тревожности, психологического стресса и сниженной самооценки на неклинической выборке в ходе рандомизированного контролируемого исследования. Мы предполагали, что рассматриваемые нами формы применения метода ДПДГ в виртуальной среде будут сопоставимы по эффективности с классическим вариантом ее проведения. Кроме этого, нами предполагалось, что результаты использования ДПДГ в любом формате будут отличаться от результатов в условиях пассивного контроля.

Материалы и методы

Выборка. В исследование было включено 60 человек (10 мужчин, 50 женщин, M=37,7 лет, SD=11) с запросами на психологическую помощь без неврологических и психиатрических заболеваний в анамнезе, не применяющих лекарственные препараты, влияющие на состояние эмоциональной сферы. Объявления об исследовании размещались на информационных ресурсах Психологического центра "ТОП-Практик". Для отбора участников была разработана специальная анкета, которая позволяла выявить жалобы, в отношении которых используется психотерапия на основе метода ДПДГ (стресс, тревога, травматические и болезненные переживания, фиксация на негативных событиях, негативные установки, представления о себе, мешающие достижению целей, страхи, физическое и эмоциональное напряжение), а также исключить наличие противопоказаний к погружению в виртуальную среду и к применению ДПДГ [11]. Все участники подписывали добровольное информированное согласие на участие в исследовании.

Дизайн и методики исследования. Набор данных осуществлялся в период с апреля по декабрь 2023 г. на базе Психологического центра "ТОП-Практик" на основе протокола, разработанного сотрудниками группы нейроинтерфейсов ФБГНУ «Научный центр неврологии». Общая схема исследования представлена на рис. 1.

Рис. 1. Общая схема исследования

После первичного отбора осуществлялась количественная диагностика ряда параметров эмоционально-личностной сферы каждого участника с помощью следующих методик:

для оценки тревожности использовался Опросник Спилбергера-Ханина (State-Trait Anxiety Inventory, STAI [17] в адаптации Ю.Л. Ханина [10]), содержащий две шкалы: ситуативная (реактивная) и личностная тревожность;

для оценки переживания стресса применялась Шкала психологического стресса (Psychological Stress Measure, РSМ-25) [15] в адаптации Н.Е. Водопьяновой [1];

для диагностики самооценки применялась Шкала самооценки М. Розенберга (Rosenberg Self-Esteem Scale, RSES [16]), валидированная А.А. Золотаревой [4].

Методики были подобраны исходя из часто встречающихся жалоб, в отношении которых метод ДПДГ может использоваться вне клинических условий. Эти же методики применялись для оценки динамики состояния участников после осуществления психологических интервенций, которые будут представлены далее, а также через месяц от начала участия в исследовании для фиксации отсроченных эффектов.

Участники исследования рандомизировались в 4 группы по 15 человек методом слепых конвертов. В первых трех группах проводились от 1 до 3 психотерапевтических сессий с различными формами применения метода ДПДГ в течение двух недель. Для работы требовалось выбрать одну тему, которая вызывает негативные образы, мысли и ощущения.

В первой и второй группе применялся метод ДПДГ с использованием технологии виртуальной реальности. Участникам исследования надевался VR-шлем Oculus Quest 2. С момента погружения в среду они получали встроенные инструкции в виде голосового и текстового сопровождения, а также в виде наглядных демонстраций от аватара виртуального психолога. Программа включала в себя базовый протокол ДПДГ. Сначала выполнялась техника «Безопасное место», дополненная виртуальным пространством (море, горы и т.д.) (рис. 2), которое участник мог выбирать самостоятельно, а также билатеральной музыкой и кинестетической билатеральной стимуляцией. Целью применения этой техники было создание безопасного ресурсного состояния для дальнейшей работы. На определенных этапах ее выполнения участники осуществляли оценку своего состояния по субъективной шкале от 0 до 10. Когда она достигала 8 и более баллов, происходил переход к переработке негативных переживаний в новом виртуальном пространстве, которое воссоздавало кабинет психолога (рис. 2). Участников просили вспомнить то переживание, с которым им хотелось бы поработать, и оценить его интенсивность по субъективной шкале от 0 до 10. Затем с помощью предложенного списка негативных убеждений предлагалось выбрать то, которое возникало в связи с их переживанием. После этого начинался процесс десенсибилизации. Суть заключалась в удержании в фокусе внимания образа, мыслей и убеждения, чувств и ощущений, вызванных негативным переживанием, и параллельным усилением внутренней переработки за счет билатеральной стимуляции. Она была представлена в трех модальностях: визуальной (просьба участников прослеживать глазами движения шарика по траекториям, традиционно используемым в ДПДГ-терапии), слуховой (билатеральная музыка) и кинестетической (просьба участников повторять билатеральные движения, демонстрируемые аватаром). Каждый цикл переработки завершался оценкой интенсивности переживания по обозначенной ранее шкале от 0 до 10. Десенсибилизация продолжалась до получения 0-1 баллов. По ее завершению участникам предлагался список позитивных убеждений, среди которых они выбирали наиболее соответствующее их представлениям о себе, и проводилось закрепление этого убеждения с помощью билатеральной стимуляции. После каждого ее цикла проводилась оценка позитивного состояния по шкале от 0 до 10, при достижении 8 и более баллов происходил переход на следующий этап. Это был заключительный этап переработки проявлений негативного переживания на уровне остатков неприятных ощущений в теле с помощью билатеральной стимуляции до получения 0-1 баллов в их отношении. На финальной стадии перед выходом из системы участники перемещались в виртуальное пространство из техники «Безопасное место» для комфортной интеграции нового опыта. Техническая реализация всего описанного процесса осуществлялась через интерактивное взаимодействие участников с программным обеспечением и не подразумевала непосредственной работы психолога. Время прохождения всех указанных стадий было индивидуальным. Участник мог осуществить всю переработку за один сеанс, либо мог выйти из системы на любой из стадий через виртуальное пространство из техники «Безопасное место» (как правило из-за утомления или неготовности в этот день продолжать работу с негативным переживанием). В этом случае переработка осуществлялась в течение следующих сеансов с той стадии, на которой участник остановился в прошлый раз с учетом того, что каждая сессия начиналась с техники «Безопасное место». Количество встреч и их продолжительность фиксировались для дальнейшего сопоставления.

Рис. 2. Виртуальные пространства, используемые при проведении метода ДПДГ в VR: а) пространство для поведения техники «Безопасное место», б) пространство, воссоздающее кабинет психолога, для проведения основных этапов работы

Участникам первой группы предлагалось пройти сессии в виртуальной среде с использованием данной программы самостоятельно, без включения в процесс специалиста. Перед сеансом им в письменном виде выдавалась специальная инструкция, в которой была представлена характеристика метода ДПДГ и информация об основных этапах предстоящей работы. В процессе сессий участники могли обращаться к специалисту только за технической помощью. Данная группа будет обозначаться как «VR ДПДГ без сопровождения психолога». В отношении участников второй группы психолог занимал более активную позицию, он мог включаться в процесс работы в VR, уточнять запрос, помогать обозначить негативное переживание, спрашивать об образах, мыслях и ощущениях на разных этапах переработки и т.д. Данная группа получила название «VR ДПДГ в сопровождении психолога». С помощью сравнения этих групп нами планировалось проконтролировать роль вклада психолога в реализацию метода ДПДГ в виртуальной среде.

Третья группа участников проходила стандартную ДПДГ-терапию на основе базового протокола. Далее она будет наименоваться «ДПДГ». Продолжительность сессий составляла 60 минут, количество встреч определялось ходом переработки. Набор данной группы был обусловлен задачей сравнения эффективности психотерапии в виртуальной среде с её классическим вариантом.

У участников первых трех групп с различными формами применения метода ДПДГ для дальнейшего сопоставления фиксировались показатели субъективной шкалы оценки негативного переживания на старте переработки в первую сессию и позитивного состояния после завершения переработки на последней сессии. Из всех участников один человек из группы «ДПДГ» не успел дойти до стадии работы с позитивным убеждением за три встречи. Для него финальной считалась оценка негативного переживания по завершению последней сессии.

Четвертая группа выступала в качестве условия пассивного контроля. Её участники также проходили стадию отбора и количественной диагностики, но включались в лист ожидания. Их просили повторно заполнить представленные выше методики через две недели и через месяц после первичной оценки. По истечении месяца им предоставлялась обещанная психотерапевтическая помощь. Эта группа будет обозначаться как «Пассивный контроль».

Статистическая обработка данных. В отношении статистической обработки имело место ослепление исследования. Она проводилась сотрудниками группы нейроинтерфейсов ФБГНУ «Научный центр неврологии», которые не были задействованны в процедурах рандомизации и набора участников. В связи с небольшим объёмом выборок и ненормальностью распределения данных по отдельным переменным (в соответствии с критерием Колмогорова-Смирнова, р < 0,05) для статистического анализа использовались непараметрические методы. Межгрупповые различия оценивались с помощью критерия Краскала-Уоллиса, при наличии различий осуществлялись post hoc сравнения с помощью критерия Манна-Уитни. Для сравнения групп по номинативной переменной пола участников применялись попарные сравнения с помощью точного теста Фишера. Для статистического сравнения протоколов воздействия в каждой группе были рассчитаны дельты изменений между следующими замерами: после сессий и до сессий, через месяц и до сессий, через месяц и после сессий. Их сравнение также осуществлялось с помощью критерия Краскала-Уоллиса и, при необходимости, критерия Манна-Уитни для попарных post hoc сравнений. Для оценки внутригрупповой динамики после воздействия и через месяц использовалась ANOVA Фридмана, при наличии различий осуществлялись post hoc сравнения с помощью критерия Уилкоксона. Для большинства критериев статистически значимыми считались различия при р < 0,05. В случае осуществления попарных сравнений к значимости соответствующих критериев применялась поправка Бонферрони на множественные сравнения: при наличии трех попарных сравнений значимыми считались различия при р < 0,017, шести сравнений – р < 0,008. Расчеты осуществлялись в статистической программе IBM SPSS Statistics, v.23. Данные будут представлены в виде медианы и 25, 75 % квартилей.

Результаты

Сравнение групп в начале исследования

Общая характеристика каждой из групп, содержащих по 15 участников, приведена в табл. 1. Представленные группы не имели отличий между собой по полу (точный тест Фишера), однако различались по возрасту (критерий Краскала-Уоллиса). В связи с этим было проведено их сравнение до начала исследования по всем рассматриваемым психологическим переменным, статистически значимых различий выявлено не было (критерий Краскала-Уоллиса), что позволило нам правомерно сопоставлять эти группы в дальнейшем. Стоит отметить, что участники всех групп имели показатели ситуативной и личностной тревожности на среднем (30-45) или высоком (более 45) уровне, показатели психологического стресса, приближающиеся или переходящие к среднему уровню стресса, дезадаптации и нервно-психической напряженности (более 100 баллов).

Таблица 1

Общая характеристика участников каждой из групп исследования

Сравнение количества и продолжительности психотерапевтических сессий в трех группах с активным воздействием

Результаты сопоставления данных параметров представлены в табл. 2. Несмотря на значимость различий между тремя группами в количестве сессий (критерий Краскала-Уоллиса), попарные сравнения не позволили выявить отличия между конкретными группами с учетом поправок на множественные сравнения (критерий Манна-Уитни, р < 0,017). В отношении суммарной длительности сессий полученные различия (критерий Краскала-Уоллиса) обусловлены первой и третьей группой (критерий Манна-Уитни, p = 0,016). Время, затрачиваемое на переработку негативных переживаний, статистически значимо меньше при применении VR ДПДГ без сопровождения психолога по сравнению с классической ДПДГ-терапией.

Таблица 2

Объём психотерапевтических интервенций в группах с активным воздействием

Сравнение субъективных оценок негативного переживания на старте переработки и позитивного состояния после ее завершения в группах с применением метода ДПДГ

Как видно из табл. 3, отличий между группами по указанным параметрам субъективной оценки не наблюдалось (критерий Краскала-Уоллиса).

Таблица 3

Субъективные оценки состояния в ходе ДПДГ-терапии

Оценка внутригрупповой динамики состояния участников исследования

1. Группа «VR ДПДГ без сопровождения психолога». В данной группе при сравнении баллов по опросникам до сессий, после сессий и через месяц от начала исследования наблюдалась статистически значимая динамика по шкалам ситуативной тревожности (ANOVA Фридмана, р = 0,004), личностной тревожности (ANOVA Фридмана, р = 0,000) и самооценки (ANOVA Фридмана, р = 0,002). Результаты попарных сравнений данных измерений с помощью критерия Уилкоксона с поправкой Бонферрони на множественные сравнения (р < 0,017) отражены на рис. 3 и 4. Для параметра ситуативной тревожности показано статистически значимое снижение после сессий, которое оставалось значимым через месяц от начала исследования. Для параметра личностной тревожности статистически значимое снижение начинало наблюдаться через месяц как от первоначального уровня, так и от момента завершения сессий, то есть улучшение по этому параметру носило отсроченный эффект. Схожий эффект имел место и по шкале самооценки, где статистически значимое улучшение отмечалось через месяц от первоначального измерения.

Рис. 3. Динамика показателей ситуативной и личностной тревожности по Опроснику Спилбергера-Ханина в группе «VR ДПДГ без сопровождения психолога». Ящики: медиана, 25-75%; усы – минимальные и максимальные значения выборки

Рис. 4. Динамика показателей по Шкале самооценки Розенберга в группе «VR ДПДГ без сопровождения психолога». Ящики: медиана, 25-75%; усы – минимальные и максимальные значения выборки

2. Группа «VR ДПДГ в сопровождении психолога». В данной группе при сравнении баллов по опросникам до сессий, после сессий и через месяц от начала исследования наблюдалась статистически значимая динамика по шкалам психологического стресса (ANOVA Фридмана, р = 0,004) и самооценки (ANOVA Фридмана, р = 0,025). В отношении самооценки попарные сравнения не позволили выявить отличия между конкретными группами с учетом поправок на множественные сравнения (критерия Уилкоксона, р < 0,017). Результаты попарных сравнений для переменной психологического стресса отражены на рис. 5. Статистически значимое снижение по этому параметру отмечалось сразу после сессий и сохранялось через месяц от начала исследования.

Рис. 5. Динамика показателей по Шкале психологического стресса в группе «VR ДПДГ в сопровождении психолога». Ящики: медиана, 25-75%; усы – минимальные и максимальные значения выборки

3. Группа «ДПДГ». В данной группе при сравнении баллов по опросникам до сессий, после сессий и через месяц от начала исследования наблюдалась статистически значимая динамика по шкале ситуативной тревожности (ANOVA Фридмана, р = 0,007). Результаты попарных сравнений с помощью критерия Уилкоксона с поправкой Бонферрони на множественные сравнения (р < 0,017) представлены на рис. 6. Статистически значимое снижение по сравнению с изначальными показателями также отмечалось как сразу после сессий, так и через месяц от начала исследования.

Рис. 6. Динамика показателя ситуативной тревожности по Опроснику Спилбергера-Ханина в группе «ДПДГ». Ящики: медиана, 25-75%; усы – минимальные и максимальные значения выборки

4. Группа «Пассивный контроль». В данной группе повторное прохождение опросников осуществлялось во временные интервалы, аналогичные первым трем группам (на старте исследования, через две недели и через месяц от начала исследования). При сравнении трех замеров отмечались различия по шкале самооценки (ANOVA Фридмана, р = 0,015), однако при осуществлении попарных сравнений с помощью критерия Уилкоксона они не прошли поправку Бонферрони на множественные сравнения (р < 0,017).

Сравнение эффективности воздействия в представленных группах

1. Межгрупповое сравнение дельт изменений «после сессий - до сессий». При сравнении дельт изменений в разных группах статистически значимые различия наблюдались по параметру психологического стресса (критерий Краскала-Уоллиса, р = 0,004). Осуществление попарных сравнений показало, что они обусловлены отличиями между проведением VR ДПДГ в сопровождении психолога (дельта изменений = -24 [-34,5; -2]) и отсутствием воздействия (дельта изменений = 6 [-0,5; 10,5]). Статистически значимых различий между разными формами проведения ДПДГ выявлено не было, что отражено в табл. 4.

Таблица 4

Апостериорный анализ сравнения дельт изменений «после сессий - до сессий» по Шкале психологического стресса (критерий Манна-Уитни с поправкой Бонферрони на множественные сравнения, р < 0,008)

2. Межгрупповое сравнение дельт изменений «через месяц - до сессий». При сравнении дельт изменений в разных группах результаты оказались аналогичными наблюдаемым в условиях сравнения дельт «после сессий - до сессий». Статистически значимые различия наблюдались по параметру психологического стресса (критерий Краскала-Уоллиса, р = 0,007) и были обусловлены отличиями между проведением VR ДПДГ в сопровождении психолога (дельта изменений = -16 [-30,5; -12]) и отсутствием воздействия (дельта изменений = 10 [-4,5; 14]). Статистически значимых различий между разными формами проведения ДПДГ также не наблюдалось, что отражено в табл. 5.

Таблица 5

Апостериорный анализ сравнения дельт изменений «через месяц - до сессий» по Шкале психологического стресса (критерий Манна-Уитни с поправкой Бонферрони на множественные сравнения, р < 0,008)

3. Межгрупповое сравнение дельт изменений «через месяц – после сессий». При сравнении дельт изменений в разных группах в отношении отсроченных эффектов статистически значимые различия наблюдались по параметру личностной тревожности (критерий Краскала-Уоллиса, р = 0,017). Проведение попарных сравнений показало, что они обусловлены отличиями между проведением VR ДПДГ без сопровождения психолога (дельта изменений = -4 [-6,5; -1,5]) и отсутствием воздействия (дельта изменений = 1 [-1,5; 4]). Статистически значимых различий между разными формами проведения ДПДГ также выявлено не было, что отражено в табл. 6.

Таблица 6

Апостериорный анализ сравнения дельт изменений «через месяц - после сессий» по параметр личностной тревожности Опросника Спилбергера-Ханина (критерий Манна-Уитни с поправкой Бонферрони на множественные сравнения, р < 0,008)

Обсуждение результатов

В данном рандомизированном контролируемом исследовании было показано, что в трех группах с применением разных форм метода ДПДГ отмечалась положительная динамика по тем или иным параметрам эмоционально-личностной сферы, чего не наблюдалось в условиях пассивного контроля. Это указывает на возможность успешного применения метода ДПДГ независимо от формата психотерапии.

Внутригрупповая динамика по параметрам ситуативной тревожности (в группах «VR ДПДГ без сопровождения психолога», «ДПДГ») и психологического стресса (в группе «VR ДПДГ в сопровождении психолога») наблюдалась сразу после проведения психотерапии и оставалась устойчивой спустя месяц от начала исследования. По параметрам личностной тревожности и самооценки (в группе «VR ДПДГ без сопровождения психолога») динамика носила отсроченный характер и проявлялась через месяц от начала исследования. Личностная тревожность и самооценка являются более устойчивыми конструктами, вероятно, для их изменения требуется период осознания и интеграции произошедших в ходе психотерапии изменений.

При сравнении выраженности динамики между группами было показано, что группа «VR ДПДГ в сопровождении психолога» была более эффективна в снижении психологического стресса сразу после психотерапии, чем группа пассивного контроля. Это сохранялось и через месяц от начала исследования. При сопоставлении групп «VR ДПДГ без сопровождения психолога» и «ДПДГ» с пассивным контролем наблюдаемые различия как сразу после терапии, так и через месяц не прошли поправку на множественные сравнения. Тем не менее, результаты в этих группах были очень близки к показателям группы «VR ДПДГ в сопровождении психолога» и не отличались от нее статистически, что позволяет говорить о том, что представленные группы с активным воздействием относительно сопоставимы.

В интервале от завершения сессий до оценки через месяц группа «VR ДПДГ без сопровождения психолога» была более эффективна в отношении снижения личностной тревожности, чем группа пассивного контроля. Здесь вновь проявился отсроченный эффект. Остальные группы не имели значимых отличий ни от группы «VR ДПДГ без сопровождения психолога», ни от группы «Пассивный контроль» и по показателям находились в интервале между ними.

Обобщая полученные результаты, стоит обозначить, что наши первоначальные гипотезы преимущественно оказались подтверждены. По ряду обозначенных выше параметров группы с применением метода ДПДГ превосходят группу пассивного контроля, что соотносится с данными об эффективности этого метода, представленными в многочисленных исследованиях [5]. При этом статистически значимых различий между группами активного воздействия выявлено не было.

Стоит отдельно отметить, что в группе «VR ДПДГ без сопровождения психолога» имелась динамика по большему количеству шкал, кроме этого, именно в ней проявился описанный выше отсроченный эффект. Можно предполагать, что этому способствовало то, что участники в данном случае больше погружались в процесс переработки, не переключаясь на взаимодействие с психотерапевтом. Обращает на себя внимание, что в этой группе время, затрачиваемое на процесс психотерапии, было значимо меньше, чем при классической ДПДГ-терапии.

Обозначим ограничения проведенного исследования. Во-первых, оно носило пилотный характер и включало небольшие выборки. Объём выборок может объяснять различие участников по возрасту между группами, несмотря на процесс рандомизации. Предварительного расчёта статистической мощности и размера требуемой выборки не производилось. Поэтому полученные данные следует интерпретировать с осторожностью, однако стоит отметить, что в процессе статистической обработки применялись строгие критерии. Во-вторых, исследование проводилось на неклинической выборке участников, поэтому его результаты нельзя экстраполировать на людей, имеющих те или иные формы психической патологии. В-третьих, количество сессий было ограничено тремя встречами для стандартизации процесса в разных группах, однако некоторым участникам, особенно в группе «ДПДГ» не хватило этого времени для прохождения всех стадий психотерапии. Несмотря на указанные ограничения мы постарались учесть многие требования, предъявляемые к проведению современных рандомизированных контролируемых исследований эффективности психотерапии [9].

C учетом полученных предварительных данных об эффективности применения метода ДПДГ в условиях виртуальной реальности стоит остановиться на преимуществах и недостатках такого формата. Он может способствовать ее внедрению в учреждениях, для которых важна анонимность (например, в силовых структурах), может снижать нагрузку на специалистов в условиях массового потока клиентов или при нехватке кадров. Кроме этого, VR ДПДГ может применяться к людям, не готовым к глубокой работе с психологами, скептически относящимися к психотерапии. При этом данный формат не подойдет клиентам, имеющим противопоказания к погружению в виртуальную реальность, небольшому проценту людей, у которых в виртуальной среде возникает симуляторное расстройство [7]. Кроме этого, при применении технологии VR ДПДГ особенно без сопровождения психолога не выстраиваются терапевтические отношения между клиентом и психотерапевтом. Поэтому данный метод может подходить не для всех запросов, в ряде случаев он может применяться в качестве дополнения к основному процессу психотерапии.

Насколько нам известно, проведённое исследование является первой в мире попыткой оценки эффективности психотерапии на основе метода ДПДГ в условиях виртуальной реальности. Кроме этого, насколько нам известно, это первая работа по экспериментальному изучению любых форм проведения метода ДПДГ на русскоязычной выборке.

Выводы

1. При применении метода ДПДГ независимо от формата психотерапии была выявлена положительная динамика по показателям эмоционально-личностной сферы участников, чего не наблюдалось при отсутствии какого-либо воздействия. ДПДГ в условиях виртуальной реальности без сопровождения психолога привела к снижению ситуативной и личностной тревожности, повышению самооценки; в условиях виртуальной реальности в сопровождении психолога – к снижению психологического стресса; в классическом формате – к снижению ситуативной тревожности.

2. Указанная динамика по параметрам ситуативной тревожности и психологического стресса имела место сразу после завершения сессий и сохранялась в течение месяца от начала исследования. По параметрам личностной тревожности и самооценки она носила отсроченный характер и начинала проявляться спустя месяц от начала исследования.

3. Проведение метода ДПДГ в условиях виртуальной реальности в сопровождении психолога по сравнению с ситуацией отсутствия какого-либо воздействия показало значимую эффективность в снижении психологического стресса как сразу после психотерапии, через месяц от начала исследования. Проведение метода ДПДГ в условиях виртуальной реальности без сопровождения психолога и в классическом формате близки к показателям значимой эффективности по сравнению с ситуацией отсутствия какого-либо воздействия.

4. При реализации метода ДПДГ в условиях виртуальной реальности без сопровождения психолога наблюдалась значимая отсроченная эффективность в снижении личностной тревожности по сравнению с ситуацией отсутствия какого-либо воздействия.

5. Для достижения указанных результатов с помощью метода ДПДГ в условиях виртуальной реальности без сопровождения психолога потребовалось значимо меньше времени, чем при классическом формате проведения ДПДГ.

Литература

1. Водопьянова Н. Е. Психодиагностика стресса. СПб.: Питер, 2009. 336 с.

2. Воловик М.Г., Белова А.Н., Кузнецов А.Н. и др. Технологии виртуальной реальности в реабилитации участников боевых действий с посттравматическим стрессовым расстройством // Современные технологии в медицине. 2023. №1. С. 74-86

3. Зинченко Ю.П., Меньшикова Г.Я., Баяковский Ю.М. и др. Технологии виртуальной реальности: методологические аспекты, достижения и перспективы // Национальный психологический журнал. 2010. № 1. С.54-62.

4. Золотарева А.А. Валидность и надежность русскоязычной версии шкалы самооценки М. Розенберга // Вестник Омского университета. Серия «Психология». 2020. № 2. С. 52–57. DOI: 10.24147/2410-6364.2020.2.52-57.

5. Казенная Е.В. Современное состояние исследований эффективности метода десенсибилизации и переработки движениями глаз (EMDR) при посттравматическом стрессовом расстройстве // Консультативная психология и психотерапия. 2023. Том 31. № 3. С. 69–90. DOI: 10.17759/cpp.2023310304.

6. Клинические рекомендации. Посттравматическое стрессовое расстройство: от 28.02.2023 ID:753. (принят Минздравом РФ 28.02.2023). Рубрикатор клинических рекомендаций Министерства здравоохранения Российской Федерации [Электронный ресурс] // URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/schema/753_1 (дата обращения: 03.07.2024).

7. Ковалев А.И., Меньшикова Г.Я. Векция в виртуальных средах: психологические и психофизиологические механизмы формирования // Национальный психологический журнал. 2015. Том 20. № 4. С. 91-104. DOI: 10.11621/npj.2015.0409.

8. Косоногов В.В., Ефимов К.В., Рахманкулова З.К. и др. Обзор психофизиологических и психотерапевтических исследований стресса с помощью технологий виртуальной реальности // Журнал высшей нервной деятельности имени И.П. Павлова. 2022. Том 72. № 4. С. 487–503. DOI: 10.31857/S0044467722040062.

9. Пуговкина О.Д., Никитина И.В., Холмогорова А.Б. и др. Научные исследования процесса психотерапии и ее эффективности: история проблемы // Консультативная психология и психотерапия. 2009. Том 17. № 1. С. 30–63.

10. Ханин Ю.Л. Краткое руководство к шкале реактивной и личностной тревожности Ч.Д. Спилбергера. Ленинград, 1976. 18 с.

11. Шапиро Ф. Психотерапия эмоциональных травм с помощью движений глаз (EMDR): основные принципы, протоколы и процедуры: пер. с англ. СПб.: ООО «Диалектика», 2021. 832 с.

12. Cons B., de Oliveira F.M., Werneck V.M.B et al. Intelligent virtual environment for treating anxiety exploring the Eye Movement Desensitization and Reprocessing technique // Proc. 13th Intl Conf. Disability, Virtual Reality & Associated Technologies Serpa, Portugal, 8–10 Sept. 2021.

13. Guidelines for the management of conditions specifically related to stress [Электронный ресурс] // World Health Organization. Geneva: WHO. 2013. 273 p. URL: https://apps.who.int/iris/bitstream/handle/10665/85119/9789241505406_eng.pdf (дата обращения: 03.07.2024).

14. Foster S., Lendl J. Eye movement desensitization and reprocessing: Four case studies of a new tool for executive coaching and restoring employee performance after setbacks // Consulting Psychology Journal: Practice and Research. 1996. Vol. 48. № 3. P. 155-161.

15. Lemyre L., TessierR., Fillion L. Psychological Stress Measurement (PSM): A transiation. PQ: Universite Laval, 1991.

16. Rosenberg M. Society and the adolescent self-image. Princeton : Princeton University Press, 1965. 340 p.

17. Spielberger C.D. Test Anxiety Inventory: Preliminary professional manual. Menlo Park. 1980.

18. Wilson S.A., Tinker R.H., Becker L.A. et al. Stress Management with Law Enforcement Personnel: A Controlled Outcome Study of EMDR Versus a Traditional Stress Management Program // International Journal of Stress Management. 2001. № 8. P. 179–200. DOI: 10.1023/A:1011366408693.

References

1. Vodopyanova N. E. Psihodiagnostika stressa [Psychodiagnostics of stress]. SPb.: Piter, 2009. 336 p. (In Russ.).

2. Volovik M.G., Belova A.N., Kuzneczov A.N. et al. Texnologii virtualnoj realnosti v reabilitacii uchastnikov boevyh dejstvij s posttravmaticheskim stressovym rasstrojstvom [Use of Virtual Reality Techniques to Rehabilitate Military Veterans with Post-Traumatic Stress Disorder]. Sovremennye texnologii v medicine = Modern technologies in medicine, 2023, no. 1, pp. 74-86. (In Russ., abstr. in Engl).

3. Zinchenko Yu.P., Menshikova G.Ya., Bayakovskij Yu.M. et al. Tehnologii virtualnoj realnosti: metodologicheskie aspekty, dostizheniya i perspektivy [Virtual reality technology in the context of world and national psychology: methodological aspects, achievements and prospects]. Nacionalnyj psixologicheskij zhurnal = National Psychological Journal, 2010, no. 1, pp. 54-62. (In Russ., abstr. in Engl).

4. Zolotareva A.A. Validnost i nadezhnost russkoyazychnoj versii shkaly samoocenki M. Rozenberga [Validity and Reliability of the Russian Version of the Rosenberg Self-Esteem Scale]. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya «Psixologiya» = Herald of Omsk University. Series “Psychology”, 2020, no 2, pp. 52–57. DOI: 10.24147/2410-6364.2020.2.52-57. (In Russ., abstr. in Engl).

5. Kazennaya E.V. Sovremennoe sostoyanie issledovanij effektivnosti metoda desensibilizacii i pererabotki dvizheniyami glaz (EMDR) pri posttravmaticheskom stressovom rasstrojstve [Current State of Research on the Effectiveness of Eye Movement Desensitization and Processing (EMDR) in Post-Traumatic Stress Disorder]. Konsultativnaya psixologiya i psixoterapiya = Counseling Psychology and Psychotherapy, 2023, vol. 31, no. 3. pp. 69–90. DOI: 10.17759/cpp.2023310304. (In Russ., abstr. in Engl).

6. Klinicheskie rekomendacii. Posttravmaticheskoe stressovoe rasstrojstvo [Clinical recommendations. Post-traumatic stress disorder]: ot 28.02.2023 ID:753. (prinyat Minzdravom RF 28.02.2023). Rubrikator klinicheskix rekomendacij Ministerstva zdravooxraneniya Rossijskoj Federacii [Elektronnyi resurs] // URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/schema/753_1 (Accessed: 03.07.2024). (In Russ.).

7. Kovalev A.I., Menshikova G.Ya. Vekciya v virtualnyx sredax: psixologicheskie i psixofiziologicheskie mexanizmy formirovaniya [Vection in virtual environments: psychological and psychophysiological mechanisms]. Nacionalnyj psixologicheskij zhurnal = National Psychological Journal, 2015, vol. 20, no. 4. pp. 91-104. DOI: 10.11621/npj.2015.0409. (In Russ., abstr. in Engl).

8. Kosonogov V.V., Efimov K.V., Raxmankulova Z.K. et al. Obzor psixofiziologicheskix i psixoterapevticheskix issledovanij stressa s pomoshhyu texnologij virtualnoj realnosti [Review of psychophysiological and psychotherapeutic studies of stress using virtual reality technologies]. Zhurnal vysshej nervnoj deyatelnosti imeni I.P. Pavlova = I.P. Pavlov Journal of Higher Nervous Activity, 2022, vol. 72, no. 4. pp. 487–503. DOI: 10.31857/S0044467722040062. (In Russ., abstr. in Engl).

9. Pugovkina O.D., Nikitina I.V., Xolmogorova A.B. et al. Nauchnye issledovaniya processa psixoterapii i ee effektivnosti: istoriya problemy [Academic research of therapy process and efficient:

History and main topics]. Konsultativnaya psixologiya i psixoterapiya = Counseling Psychology and Psychotherapy, 2009, vol. 17, no. 1, pp. 30–63. (In Russ., abstr. in Engl).

10. Xanin Yu.L. Kratkoe rukovodstvo k shkale reaktivnoj i lichnostnoj trevozhnosti Ch.D. Spilbergera [A Quick Guide to the Spielberger`s Test Anxiety Inventory]. Leningrad, 1976. 18 p. (In Russ.).

11. Shapiro F. Psixoterapiya emocionalnyx travm s pomoshhyu dvizhenij glaz (EMDR): osnovnye principy, protokoly i procedury: per. s angl. [Eye Movement Therapy for Emotional Trauma (EMDR): Basic Principles, Protocols and Procedures: transl. from eng.]. SPb.: OOO «Dialektika», 2021. 832 s. (In Russ.).

12. Cons B., de Oliveira F.M., Werneck V.M.B et al. Intelligent virtual environment for treating anxiety exploring the Eye Movement Desensitization and Reprocessing technique. Proc. 13th Intl Conf. Disability, Virtual Reality & Associated Technologies Serpa, Portugal, 8–10 Sept. 2021.

13. Guidelines for the management of conditions specifically related to stress [electronic resource]. World Health Organization. Geneva: WHO. 2013. 273 p. URL: https://apps.who.int/iris/bitstream/handle/10665/85119/9789241505406_eng.pdf (Accessed: 03.07.2024).

14. Foster S., Lendl J. Eye movement desensitization and reprocessing: Four case studies of a new tool for executive coaching and restoring employee performance after setbacks. Consulting Psychology Journal: Practice and Research. 1996. Vol. 48. № 3. P. 155-161.

15. Lemyre L., TessierR., Fillion L. Psychological Stress Measurement (PSM): A transiation. PQ: Universite Laval, 1991.

16. Rosenberg M. Society and the adolescent self-image. Princeton: Princeton University Press, 1965. 340 p.

17. Spielberger C.D. Test Anxiety Inventory: Preliminary professional manual. Menlo Park. 1980.

18. Wilson S.A., Tinker R.H., Becker L.A. et al. Stress Management with Law Enforcement Personnel: A Controlled Outcome Study of EMDR Versus a Traditional Stress Management Program. International Journal of Stress Management. 2001. № 8. P. 179–200. DOI: 10.1023/A:1011366408693.

Информация об авторах

Черкасова Анастасия Николаевна, младший научный сотрудник группы нейроинтерфейсов Института нейрореабилитации и восстановительных технологий, Научный центр неврологии (ФГБНУ НЦН), г. Москва, Российская Федерация, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-7019-474X, e-mail: cherka.sova@mail.ru

Иванова Елена Валериевна, руководитель психологического центра «ТОП-практик», г. Москва, Российская Федерация, ORCID: https://orcid.org/0009-0006-5910-5933, e-mail: lealeav@mail.ru

Иконникова Екатерина Сергеевна, младший научный сотрудник группы нейроинтерфейсов Института нейрореабилитации и восстановительных технологий, Научный центр неврологии неврологии (ФГБНУ НЦН), г. Москва, Российская Федерация, ORCID: https://orcid.org/0000-0001-6836-4386, e-mail: ikonnikovaes@list.ru

Люкманов Роман Харисович, кандидат медицинских наук, научный сотрудник, руководитель группы нейроинтерфейсов Института нейрореабилитации и восстановительных технологий, Научный центр неврологии (ФГБНУ НЦН), г. Москва, Российская Федерация, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-8671-5861, e-mail: xarisovich@gmail.com

Супонева Наталья Александровна, доктор медицинских наук, главный научный сотрудник, директор Института нейрореабилитации и восстановительных технологий, Научный центр неврологии (ФГБНУ НЦН), г. Москва, Российская Федерация, ORCID: https://orcid.org/0000-0003-3956-6362, e-mail: nasu2709@mail.ru

Information about the authors

Anastasiia N. Cherkasova, Junior Researcher, Brain-computer Interface Group, Institute of Neurorehabilitation and Recovery Technologies, Research Center of Neurology, Moscow, Russia, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-7019-474X, e-mail: cherka.sova@mail.ru

Elena V. Ivanova, Head of Psychological Center of TOP practitioners, Moscow, Russia, ORCID: https://orcid.org/0009-0006-5910-5933, e-mail: lealeav@mail.ru

Ekaterina S. Ikonnikova, Junior Researcher, Brain-computer Interface Group, Institute of Neurorehabilitation and Recovery Technologies, Research Center of Neurology, Moscow, Russia, ORCID: https://orcid.org/0000-0001-6836-4386, e-mail: ikonnikovaes@list.ru

Roman Kh. Lyukmanov, PhD in Medicine, Researcher, Head of Brain-computer Interface Group, Institute of Neurorehabilitation and Recovery Technologies, Research Center of Neurology, Moscow, Russia, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-8671-5861, e-mail: xarisovich@gmail.com

Natalia A. Suponeva, Dr. Sci. in Medicine, Chief Researcher, Director of Institute of Neurorehabilitation and Recovery Technologies, Research Centre of Neurology, Moscow, Russia, ORCID: https://orcid.org/0000-0003-3956-6362, e-mail: nasu2709@mail.ru